Joomla модули на http://joomla3x.ru и компоненты.

К.Г. Карачаров, Д.И. Ражев Обычай скальпирования на севере Западной Сибири в средние века // Вестник археол., антр. и этнографии. - Вып.4. - Тюмень: Изд-во ИПОС СО РАН, 2002. - С. 137-140. 

 

Феномен скальпирования, как любое действие, связанное с ритуализированным использованием частей человеческого тела, привлекает к себе постоянный интерес. Возникновение, технические аспекты и географические вариации этой традиции подробно изучены для территории Северной Америки. Основанием этому послужили обширные этнографические и антропологические материалы, имеющиеся для этого континента. Для Евразии письменные источники и устные предания фиксируют существование скальпирования, начиная, по меньшей мере, с раннего железного века и у многих народов. По антропологическим данным этот ритуал прослеживается, начиная с неолита (Dieck, 1969).

Первой отечественной работой обобщившей письменные источники и палеоантропологические материалы с территории Евразии, свидетельствующие о снятии скальпов, является статья М.Б. Медниковой (2000). В ней описаны несколько десятков случаев с очевидными и предполагаемыми следами снятия головной кожи. Все они происходят с территории Европы. В то же время нарративные источники сообщают о бытовании этого ритуала и в Азии, в том числе и на территории Западной Сибири.

В конце XIX века, анализируя героические сказания обских угров, выдающийся собиратель фольклора С.К. Патканов отмечал: «Чтобы доставить себе больше славы, а врагам унижения, победители имели обыкновение снимать с них их головную кожу (ух-сох). Ее эпитет в остяцких былинах - «радужным цветом отливающаяся» - вероятно зависел от черного цвета их волос, имеющих действительно на солнце радужную игру. Впрочем, дословный перевод остяцких слов этого эпитета: сой волпай («подобная "зеркальцу" гагары (сой)» - по словам остяков, есть точный перевод этого выражения) мне не известен. Лишение головной кожи, вероятно, имело еще и другой мотив, именно основанный на своеобразном веровании остяков в загробную жизнь. Есть основания предполагать, что по их понятиям душа человека, лишенного скальпа, окончательно умирала. Эти кровавые трофеи так же высоко ценились в те времена у остяков, как отчасти теперь среди некоторых племен краснокожих индейцев Северной Америки. Уважение к князю росло по мере накопления у него неприятельских скальпов. С другой стороны побежденный богатырь, если еще не терял сознание, всячески старался помешать своему противнику лишить его головной кожи... - "если все пропало, то хоть честь спасена"» [Патканов, 1891, с.66-67]

В Сказании «про двоих сыновей (мужа) Javetta-ketpe xui и Тараг-ской женщины», записанного С.К. Паткановым в низовьях Иртыша (южная группа хантов) в конце XIX в. говорится: «Удастся ли нам, двум мужам, отправляющимся в хлебородные земли чужестранцев вернуться с нашими косатыми головами или нет, или наши души, обладающие руками и ногами, от нас мужей имеющих руки и ноги, придут в наш Тараг-ский город мужа Javetta-ketpe xui, или же наши отливающиеся головные кожи будут где-либо сняты каким-нибудь мужем» [Patkanov, 1897, р. 21]. «Ваши головные кожи не везите напрасно к многочисленным мужам самоедской стороны, чтобы они их у вас содрали; с вашими косатыми головами вам не вернуться домой» [Patkanov, 1897, р. 27-28].

Из приведенных отрывков видно, что скальпирование было некогда широко распространено на севере Западной Сибири у различных этнических групп. Скорее всего, перед нами довольно древнее явление культуры, которое на момент сложения легенд было распространено как у обско-угорских, так и у самодийских групп населения региона. Однако на вопросы, как давно существует практика скальпирования и насколько широко оно было распространено, легенды ответов не дают.

С этих позиций особое значение приобретает находка сделанная при раскопках Сайгатинского VI могильника. В 1998 году Археологической экспедицией Сургутского художественного музея при раскопках вблизи г. Сургута (N 61o17'; E 72o55') могильника Сайгатинский VI была вскрыта яма, сохранившаяся часть которой имела размеры 100 х 72 см и глубину около 40 см от современной поверхности (рис. 1). В ней была найдена черепная крышка человека 35-55 лет, сильно истлевшая неопределимая кость и фрагмент лошадиной челюсти. Кроме того, в яме был найден один целый сосуд и почти полный развал второго. Предварительно этот комплекс был обозначен, как «погребение 78». Однако несоответствие размеров ямы росту взрослого человека, состав инвентаря и тот факт, что объект примыкал непосредственно к парному воинскому погребению (погр. 76), дно которого было расположено глубже примерно на 40 см (80 см от современной поверхности), позволяют предполагать его культовый характер и связь с воинским погребением. Судя по набору вещей и двум радиоуглеродным датам время сооружения комплекса укладывается в период с конца Х в. до первой половины XII в.

Как уже было отмечено, из человеческих останков в «погребении» 78 была обнаружена только черепная крышка, со следами специфических действий (рис.2). Это множественные, длинные узкие повреждения наружной костной пластинки, нанесенные орудием с острым лезвием. Порезы образуют неширокую полосу, располагающуюся на одном уровне в нижней части чешуи лобной кости, на левой теменной кости, на чешуе затылочной кости. На лобной кости порезы выражены наиболее четко. На задней части теменной и на затылочной костях они видны хуже, поверхностная пластинка в этих местах существенно разрушена. Длина порезов 20-26 мм, глубина до 1 мм, края ровные параллельные друг другу. Плоскости порезов образуют с поверхностью черепа острые (открытые вниз) или близкие к прямым углы. Оси порезов составляют с вертикальной осью черепа углы 70 - 80°, открытые вверх. Следов заживления нет. Патологических изменений поверхности костей свода черепа не обнаружено. Выявленные повреждения свидетельствуют о проведении циркулярного разреза кожи головы. Разрез был сделан незадолго до смерти человека или вскоре после нее.

Наиболее близкие аналогии подобной травмы обнаруживаются в описании типичного процесса скальпирования, характерного для североамериканских индейцев. «Надрезание кожи производились сериями параллельных разрезов через лоб, поверх и вокруг одного уха, через затылок вблизи затылочного бугра (nuchal crest) и поверх и вокруг другого уха. Затем производился резкий рывок для отделения кожи от головы, и скальп оказывался снятым» [Nadeau, 1944].

Практически полное совпадение деталей вышеуказанной процедуры и повреждений, обнаруженных на рассматриваемом черепе, убедительно свидетельствуют в пользу того, что мы имеем дело с последствиями ритуала скальпирования.

Таким образом, находка черепной крышки из «погребения 78» подтверждает на антропологическом материале существование в средние века ритуала скальпирования среди таежных народов Западной Сибири. Техника скальпирования, восстанавливаемая для рассматриваемого черепа, полностью соответствует типичному процессу скальпирования, применявшемуся североамериканскими индейцами.

Литература
  • Медникова М.Б. 2000 Скальпирование на Евразийском континенте // Российская археология, №3, С. 59-68.
  • Патканов С. Тип остяцкого богатыря по остяцким былинам и героическим сказаниям. СПб., 1891, с.66-67.
  • Dieck, A. 1969 Archaeologische Belege fuer den Brauch des Scalpierens in Europa // Neue Ausgrabungen und Forschungen in Nidersachsen. B. 4. Goettingen.
  • Nadeau, G. Indian scalping techniques in different tribes // Ciba Symposium 1944, №5. P. 1677-1681.
  • Patkanov S. Die Irtysch-Ostjaken und ihre Volkspoese. St. Petersburg, 1897. - P.17-38

Рис. 1. План «погребения 78» и примыкающего к нему парного погребения 76.

Рис. 2. Череп со следами скальпирования из «погребения 78» Сайгатинского VI могильника.

   
© Ямальская археологическая экспедиция, 2003-2017
Яндекс цитирования