Компоненты, модули, шаблоны и другие Расширения Joomla

 

Кай, кай сов «мелодия кай» – песня, гимн, исполняемая шаманом во время совершения обряда и символизирующая вхождение в контакт с духом-покровителем. Это «песня, которую колдун поет, когда вещает». В текстах таких песен значительное место отводится описанию божества, его мощи и места пребывания. Кроме того, упоминаются причины обращения к нему (болезни, потеря удачи в промысле), необходимость жертвы и ожидаемый результат (как правило, обещание помощи от духа-покровителя). Исполнение от первого лица существенно отличает кай сов от призывных песен кастынг эрыг , где используется форма третьего лица.

Пение шамана характеризуется выражением няйтхум кайи «шаман поет». Этим же глаголом обозначаются действия токующей птицы: ятри кайи «косач поет». Использование слова кайи вместо обычного эрги «поет» говорит об особой манере исполнения шаманской мелодии, отличающейся от обычного пения.

Кайсов носили характер заклинания, с которым обращались за помощью к духам-покровителям по разным поводам, например, в случае болезни. Шаман садился в комнате перед чувалом, нагревал бубен, ел мухоморы и затем исполнял «волшебную песнь». Закончив пение, он говорил, каким образом можно вылечить больного (например, «нужна кровавая жертва» и т.д.). Эффект воздействия кайсов на выздоровевшего человека выражался следующей фразой: «Был (при пении волшебной песни) вверх воспет».

Литература: Kannisto, 1951; Kannisto, 1958; Karjalainen, 1927; Munkácsi, 1892; Vogul...,1995

Г.Е. Солдатова

 

Калтась-эква «Калтась-женщина» (Калтась, Йоли-торум-сянь «Нижнего мира [то есть земли] мать», Калтась-сянь-торум «Калтась мать-небо») – Верховная богиня-мать. В этом образе реализуются такие темы архаичной мифологии, как милосердие и сострадание, опека и поддержка.

В представлениях манси Калтась – жена или сестра верховного бога Нуми-торума . Иногда указывается, что Йоли-торум-сянь принадлежала инициатива в сотворении мира. У Калтась есть две сестры: Хотал-эква , богиня солнца и Най-эква , богиня огня.

Отождествление данной мансийской богини (Куальтыссан-торум в старых источниках) с легендарным идолом «Золотая баба» стало возможным благодаря прямому переводу ее эпитета сорни «золотая», прилагаемого к ее имени. В фольклоре манси Калтась сближается с утренней зарей.

Одна из ипостасей Калтась в мансийском фольклоре – красивая молодая женщина. Когда золотая Калтась распускает свои волосы, «они развеваются как семикратная Обь вместе с устьем, из кос расходится дневной свет, и в них возникает лунный свет». В песне манси говорится, что по одной из кос Калтась «поднимается живой соболь, по другой спускается бобр». Косы богини, спускающиеся с небес до земли, могут быть уподоблены «железной цепи», на которой Нуми-торум спускает и поднимает на небо персонажей мансийской мифологии. В мифологии манси коса божества (как женская, так и мужская) – олицетворение устойчивой связи между разными сферами мира. Материализацией подобных представлений были накосные металлические украшения, среди которых встречаются фигурки птиц (ворона, ястреб, тетерев).

Богиня-мать ассоциируется с сакральным верхом, той сферой, что санкционирует появление новой жизни на земле. В то же время, Калтась устойчиво связывается и с землей. «Нижнего мира мать», «Земная мать» – это устойчивые эпитеты Калтась. В мифологии манси известен мотив низвержения Калтась с неба ее божественным супругом. Опущенная на землю богиня поселяется в горе, что отражено в одном из ее локальных имен: «Вершины реки Сакв горная Женщина».

Калтась – типичный персонаж женских культовых мест манси.

В мифологии манси часто говорится о способности Калтась превращаться в зайчиху, известный эпитет Калтась – «покровительница, в шапке из зимнего заячьего меха, наша мать».

Другая ипостась богини-матери – птица. В сказании о сотворении мира говорится, что за домом Нуми-торума и Калтась растет златолистая береза:

На златолистую, златоверхую березу
Златокрылых, златохвостых
Семь кукушек садятся…
Семь ночей поют,
Семь дней поют…
По всей земле живущие
Люди благодаря их силе
По сей день существуют.

 

Калтась часто опускается с неба в образе гусыни (ср. традиционный облик ее сына Мир-сусне-хума : золотой гусь). Священным деревом Калтась считается береза. Связь Калтась и березы (как дерева, у которого совершаются ей жертвоприношения), отражена в песне-призывании, обращенной к богине-матери:

Из одного основания семи берез,

Семи берез в основании

Рогатых животных в жертву принесения место,

С копытами животных в жертву принесения место,

Там обитает…

На спину животного, спину имеющего, она опускается,

В хорошем облике золотой гусыни опускается…

Идущих облаков высоты достигает,

Бегущих облаков высоты достигает.

 

В этой песне, имеющей архаичную мифологическую подоплеку, Калтась призывают прийти и оставить «силу для будущих сыновей и дочерей, одарить людей удачей в промысле». Ее обитание у корней семи берез, растущих из одного основания – это традиционная локализация персонажей, связанных с функцией воспроизводства жизни.

Литература: Айхенвальд, Петрухин, Хелимский, 1982; Гемуев, 1990 а; Гемуев, Сагалаев, 1986; Гондатти, 1888; Источники..., 1987; Ромбандеева, 1993; Соколова, 1971; Чернецов, 1947; Чернецов, 1959; Kannisto, 1958; Кarjalainen, 1922; Karjalainen, 1927; Munkácsi, 1892-1902; Munkácsi, 1892

А.М. Сагалаев

 

Каль-нёхос най-эква «самка-соболь госпожа-женщина» – локальный дух-покровитель. Ее святилище, принадлежавшее манси Номиным, находилось в бассейне р. Няйс, недалеко от Няксимволя. Изображение Каль-нехос най эквы, представлявшее собой медную пластинку в виде фигурки соболя, соседствовало в одном амбарчике с фигурой другого духа-покровителя – Тулям-ур-ойки . Во время пурлахты «угощения» одежды Каль-нехос най-эквы развешивали на прибитую с задней стороны стола между березой и елью поперечную жердь.

А. Каннисто записано заклинание, обращённое к сыну богини-покровительницы, которую звали «Женщиной с верхнего течения реки Няйс», почитаемой в виде самки соболя. Соболь являлся тотемным предком и у жителей Ворья-пауля на р. Ворья, правом притоке Тапсуя.

Орнамент «сидящий соболь» был широко распространен у верхнесосьвинских и тапсуйских манси.

Литература: Гемуев, Бауло, 1999; Источники..., 1987; Чернецов, 1947 б; Kannisto, 1958

А.В. Бауло

 

Кан «место», «площадь» – территория, в пределах которой совершались религиозные обряды. Согласно классификации А. Каннисто, все жертвенные места разделялись на две категории: яныг кан «большое жертвенное место», общее для одного или нескольких селений и мань кан «малое жертвенное место», находившееся с задней стороны дома в зимней деревне.

Литература: Гемуев, Бауло, 1999; Гемуев, Сагалаев, 1986; Kannisto, 1958; Karjalainen, 1927

А.В. Бауло

 

Карм - серебряные, медные и жестяные тарелки и блюдца импортного и русского производства, использовавшиеся манси в качестве изображений духов. Обычно они хранились завернутыми в куски материи, вместе с вложенными внутрь монетами. Лицевые стороны изделий могли быть украшены изображениями и сценами бытового характера (фигура всадника на коне, орел, японские джонки и веера, портреты королевы Виктории или А. Мицкевича и пр.) Карм могли обозначать, как семейных покровителей, так и фигуры более высокого ранга: Полум-Торума , его сына, Мир-сусне-хума и др.

Литература: Гемуев, Бауло, 1999; Источники..., 1987; Чернецов, 1947 а

А.В. Бауло

 

Карс, Товлынг-Карс «Крылатый Карс» – мифическая гигантская птица, подобная орлу или грифу. Согласно ряду мансийских преданий и сказок, на озере или море (часто – с горячей водой) растет огромная лиственница, на вершине которой находится гнездо четы крылатых Карсов. В основании гнезда живет «не имеющая сердца и печени железная лягушка». В то время, когда Карсы улетают за пищей для детей, она грызет крылья их птенцов. В окружающей дерево воде живут «ящероподобные животные», готовые сожрать Карса, упавшего в воду.

Нередко Карс представлялся чудовищем, разрушавшим дома и уносящим людей в свое гнездо, где их поедали птенцы. В благодарность Эква-пырищу , убившему железную лягушку, Карс в дальнейшем отказался есть человеческое мясо. В другой версии мифа, Мир-сусне-хум убивает семейство Крылатых Карсов.

Согласно В.Н. Чернецову, в мифах о Крылатом Карсе отражен образ небесной птицы, тесно связанной с деревом, корни которого уходят в море, населенное враждебными пресмыкающими: космическая природа дерева и птицы не подлежит сомнению. Ряд исследователей рассматривал образ Карса в связи с соответствующим циклом индо-иранских мифов (Д.Н. Анучин, В.Н. Чернецов). Представления о мифической хищной птице, похожей на орла, встречено также у селькупов и иртышских хантов.

Мифы о Карсе нашли свое отображение в изобразительном искусстве как в виде литых фигурок, так и в гравировках на металлических бляхах усть-полуйской культуры.

Литература: Айхенвальд, Петрухин, Хелимский Е.А., 1982; Мифы..., 1990; Чернецов, 1935; Чернецов, 1947 а; Karjalainen, 1927; Munkácsi, 1892

А.В. Бауло

 

Касне-хап – ритуальные гонки на лодках. Жители селений, находившихся в бассейнах рек Ляпин и Северная Сосьва, перед посещением в летний период святилища высокого ранга Торум-кан близ с. Ломбовож в течение 7 дней устраивали гонки на лодках. Каждое селение выставляло свою команду (12 чел.) со специально к этому случаю изготовленной лодкой. Кроме гребцов, сидевших попарно и работавших каждый одним веслом, в лодке находились рулевой (на корме) и музыкант с инструментом (на носу). Во время гонки музыканты исполняли ритмичные мелодии, задавая темп гребле. После тренировок устраивали гонки на две дистанции. По результатам нескольких заездов команда-победитель получала приз – оленя.

Соревнования на лодках происходили и при поездках на другие культовые места. При этом считалось благоприятной и обязательной победа лодки, в которой везли жертвенное животное. В.Н. Чернецов наблюдал подобные гонки (две лодки по шесть гребцов с рулевыми) на Северной Сосьве в конце сентября 1931 г. Гребли ручными веслами, стоя в лодках. Когда доходили до определенного места, все по команде поворачивались и лодки шли обратно кормой вперед.

Ляпинские манси перед выездом на рыбные промыслы в низовья Северной Сосьвы и на Обь устраивали праздник касне порат -соревнования на лодках. Он проходил в начале июня и приурочивался к лям щоритан порат – времени, когда цветет черемуха.

Литература: Гемуев, Сагалаев, 1986; Источники..., 1987; Новикова, 1996; Kannisto, 1958

А.В. Бауло

 

Кастынг эрыг «призывная песня», кастил «призыв», «возглас» – песни-призывания духов-покровителей, исполняемые на медвежьем празднике. Перед началом представления яныг тулыглап «большое представление» певец особой специализации кастынг хум «призывающий человек» поет призывную песню, в которой он обращается к духу-покровителю с просьбой посетить праздничный дом. Кастынг эрыг поется от второго лица и имеет характер заклинания. По мнению В.Н. Чернецова, призывные песни имеют позднее происхождение.

Певец старается подчеркнуть сакральную значимость кастынг эрыг особой манерой исполнения: его интонирование может быть экстатичным и импульсивным (ускорение темпа, постепенное повышение строя) или же, наоборот, – сосредоточенным и отрешенным.

Литература: Источники...,1987; Мазур, Солдатова, 1997; Чернецов, 1968; Чернецов, 1971; Kannisto, 1951; Kannisto, 1958; Karjalainen, 1927; Munkácsi, 1893; Munkácsi, Kálmán, 1952; Vogul..., 1995; Wogulische..., 1937

Г.Е. Солдатова

 

Катсепкар – у тавдинских манси знахарь (лекарь, знающий), человек, способный как вылечить людей, так и наслать на них порчу. И то, и другое выполнялось с помощью заклинаний.

Литература: Kannisto, 1958; Karjalainen, 1927

А.В. Бауло

 

Кер-хомлах, букв. «железный жук» – жучок, в которого превращается душа-тень человека. У обских угров было распространено представление о превращении могильной души в насекомое – комара, бабочку, божью коровку, жука и т.п. В.Н. Чернецов высказал предположение, что данное представление связано с живущими около могил жуками-могильщиками, игравшими определенную роль в верованиях многих народов. В.Н. Чернецов не связывал кер-хомлах с определенным видом насекомого, считая, что это название распространено у манси на жесткокрылых вообще, и лишь в локальных вариантах представления о перевоплотившейся душе связывается то с плавунцом, то с жужелицей, то со златкой (вид божьих коровок).

После перевоплощения души в кер-хомлах она не считалась исчезнувшей. Это видно из отношения манси и хантов к определенным насекомым, убивать которых считалось грехом. Их изображения нередко встречались среди мотивов угорского орнамента. Манси не указывают сколько времени существует душа в образе кер-хомлах, но существование это не длительное. Вместе с тем В.Н. Чернецов считал, что воплощение души в насекомое является последним этапом в превращениях могильной души и со смертью кер-хомлах всякое возможное для нее существование прекращается.

Литература: Гондатти, 1888; Чернецов, 1959; Кarjalainen, 1921

А.А. Люцидарская

 

Койп «бубен», главный атрибут шамана категории койпынг няйт . Мансийский бубен принадлежит западно-сибирскому типу, к которому относятся также бубны северных и южных хантов, тундровых ненцев, энцев. Это односторонний рамный барабан круглой или слегка овальной формы (диаметр – 30 – 60 см). На березовой обечайке укреплены деревянные столбики (койп юр «(волшебные) звери бубна»), их число равно 7, 14 или 21. Поверх столбиков проложен обруч, на который натянута оленья, лосиная или даже собачья кожа, в результате чего между мембраной и обечайкой образуется резонирующая полость.

Рукоять бубна может быть Y-образной (естественная развилка березы) или крестообразной (из двух перекрещенных деревянных палок). Первый вариант типичен для западно-сибирских бубнов, второй имеет единственный аналог в данном регионе – бубен березовских хантов. Рукоять считается воплощением духа-покровителя бубна и называется койп пупыг «божок, (дух) бубна». На рукояти может быть вырезана личина духа-покровителя.

Мембрана мансийского бубна не украшается рисунком; внутренняя же часть его содержит много дополнительных предметов. Это полоски ткани, которыми обматывают рукоять, бубенчики, колокольчики, различные металлические подвески и кольца, нанизанные на скобы или крепящиеся к обечайке. Все эти предметы связаны с представлениями о духах, обитающих в бубне.

Колотушка бубна – деревянная палочка, обтянутая кожей (оленьей, медвежьей, конской). Известны ее названия: няли «ложка», койп-йив «дерево бубна», мант «лопатка». Последний термин совпадает с названием ритуальных лопаточек, которые хранятся на мансийских святилищах. Кроме своей основной функции, колотушка используется в роли инструмента для гадания.

Бубен в представлениях манси (как и многих других народов Сибири) ассоциировался с ездовым животным шамана – оленем, конем. Кроме того, считалось, что внутри бубна живет дух, который пробуждается от ударов колотушки.

Шаман пользовался бубном в различных ситуациях. Начиная камлание, он садился перед очагом и разогревал бубен, напевая при этом сакральную песню. С помощью бубна шаман избавлял от болезней, узнавал каким образом можно вернуть «охотничье счастье», удачу, предсказывал результат предстоящей охоты, сообщал есть ли необходимость в принесении жертв духам-покровителям. Главным назначением бубна являлась возможность через его посредство общаться с духами.

Если во время камлания кожа бубна прорывалась, то ее вешали на дерево в том месте, где происходило камлание. «Отработавшие» свое время бубны хранились вместе с домашними, родовыми либо территориальными духами-покровителями. Им, как и другим святыням, манси приносили всевозможные дары и оказывали почитание.

Литература: Гемуев, 1990 а; Гемуев, Бауло, 1999; Гемуев, Сагалаев, 1986; Гондатти, 1888; Источники..., 1987; Kannisto, 1958; Karjalainen, 1927; Munkácsi, 1902

А.А. Люцидарская, Г.Е. Солдатова

 

Корс-Торум – мансийское божество, хозяин второго «яруса» верхнего мира. Корс-Торум в мансийской религиозно-мифологической традиции является сыном Кощар-торума и отцом верховного бога Нуми-Торума . Именно Корс-Торум создал небо, землю, воду, огонь, солнце, луну и звезды. Как и его отец, владеющий третьим высшим миром, Корс-Торум далек от людских дел. Он обитает выше облаков в золотом жилище и все сведения о нем манси получили от других богов. В случае необходимости Корс-Торум посылает своего сына Нуми-Торума посмотреть, что происходит на земле и доложить об увиденном. В мировоззренческой традиции существует вариант слияния Корс-Торума и Нуми-Торума в образе единого верховного божества. Корс-Торуму не посвящаются культовые места и он не имеет определенного облика в символике манси.

Литература: Айхенвальд, Петрухин, Хелимский, 1982; Гондатти, 1888; Мифы..., 1990; Ромбандеева, 1993; Чернецов, 1935; Munkácsi, 1892-1902

А.А. Люцидарская

 

Косяр-Торум – хозяин третьего верхнего мира. В традиционных представлениях манси существовало семь миров: три над землей, сама земля и три подземных мира. Косяр-Торум являлся хозяином самого верхнего из миров. Считается, что это божество находится слишком далеко от людей и поэтому о нем почти ничего не известно, за исключением того, что Косяр-Торум является отцом хозяина второго верхнего мира Корс-Торума и, соответственно, дедом Нуми-Торума - верховного бога манси. Всемогущие силы, обитающие на вершине выстроенной религиозным сознанием системы, не занимаются земными делами и не доступны живущим на земле. Косяр-Торум не имел символических изображений и культовых мест.

Литература: Айхенвальд, Петрухин, Хелимский, 1982; Мифы..., 1990; Чернецов, 1935; Munkácsi, 1892-1902

А.А. Люцидарская

 

Куль-отыр – владыка Нижнего мира, повелитель злых духов, брат Нуми-Торума . В некоторых версиях космогонического мифа принимал участие в создании Земли – в образе гагары нырял на дно океана, принося в клюве землю. Однако уже при сотворении Земли Куль-отыр проявил свою вредоносную сущность, не выплюнув из клюва всю землю, добытую им со дна океана. В дальнейшем это его качество (вредоносность) выразилось в том, что он подменил созданных Нуми-Торумом из кедра людей глиняными, что и обусловило их недолговечность. Из духов, подчиненных Куль-отыру, известен Самсай-ойка, изображение которого имелось в привходовой части мансийского дома.

Считается, что Куль-отыр перевозит на своей длинной черной лодке людей, обреченных умереть, в Нижний мир. Перед смертью человек видит себя в этой лодке во сне. По представлениям северных манси, в случае ошибки Куль-отыра (если он забрал человека раньше времени) Тахт-котиль-ойка «Среднесосьвинский старик» – останавливает лодку и отправляет ее обратно.

Хотя Куль-отыр входит в состав «высшего эшелона власти» (вместе с Нуми-Торумом и Калтась-эквой ), он известен и в качестве духа-покровителя селения (Ясунт). Изображение Куль-отыра, находившееся в культовом амбарчике, было выполнено из ткани черного цвета. Рядом с ним – фигура жены Куль-отыра, выполненная также из ткани (белого цвета) и обернутая пестрым лоскутом. Поперек амбарчика была протянута бечевка с висящими на ней моделями лучков. Модель лука приносилась на культовое место отцом по случаю рождения сына. Это и подарок Куль-отыру, и просьба взять новорожденного под свое покровительство.

На жертвенное место приходили, как правило, дважды в году – летом и зимой – мужчины из селения Ясунт, Ханглы и Щекурья. При посещении места все, кроме хранителя, находились возле кострища или собирали валежник для костра. Причем мужчины из «чужого» селения, оказавшиеся здесь, могли лишь молча сидеть у костра. Хранитель зажигал чагу и с чашкой в руке проходил под настилом снизу, окуривая его и весь амбар. После этого хранитель доставал из амбара посуду и относил ее к костру. Он же вешал в амбарчик принесенный им и другими арсын , лук, иголки и т.п. Предназначенного в жертву оленя (чаще темного цвета) привязывали к опоре сумьяха так, чтобы он стоял головой к двери амбарчика. Собравшиеся подходили к сумьяху и, кланяясь, просили Куль-отыра, чтобы живы-здоровы были. Затем старик-хранитель указывал, кому забивать оленя. Животное умерщвляли ударом топора по лбу и ударом ножа в сердце. При этом не считалось грехом, если кровь прольется на землю. Все ножки сумьяха на уровне груди человека мазали кровью на память, чтобы он знал, что оленя забили. Здесь же у сумьяха тушу оленя обдирали и разделывали. Старик накладывал куски сырого мяса в три корытца. Одно ставилось в амбарчик Куль-отыру и «бабушке», второе – у костра, как угощение огню, третье – там, где на бревне сидели люди. Сразу же начинали варить мясо и есть. В амбарчике корытце с вареным мясом выдерживали несколько минут и тоже съедали. Если с собой приносили спиртное, им также символически угощали Куль-отыра.

Помимо регулярных, практиковались и окказиональные посещения Куль-отыра (в случае болезни, рождения ребенка и др.). Эти посещения также сопровождались принесением кровавых или бескровных жертв.

У манси сохранились представления о противостоянии двух божеств – Нуми-Торума и Куль-отыра. Считается, что, если во время грозы туча зависнет над амбарчиком Куль-отыра, раздается очень сильный гром. Это связано с тем, что Нуми-Торум «место Куль-отыра не любит». Несомненно, здесь отразились представления о соперничестве богов-антиподов, когда-то вместе творивших мир.

Литература: Гемуев, Сагалаев, 1986; Гондатти, 1888; Зенько, 1997; Чернецов, 1927; Kannisto, 1958; Karjalainen, 1922; Karjalainen, 1927; Munkácsi, 1892-1902; Munkácsi, 1892

И.Н. Гемуев, А.М. Сагалаев

 

   
© Ямальская археологическая экспедиция, 2003-2017
Яндекс цитирования