Deprecated: Function ereg() is deprecated in /var/www/vhosts/4/117593/webspace/httpdocs/yamalarchaeology.ru/includes/counter.php on line 62

Deprecated: Function eregi_replace() is deprecated in /var/www/vhosts/4/117593/webspace/httpdocs/yamalarchaeology.ru/modules/subjects/pnuser.php on line 1876

Deprecated: Function eregi_replace() is deprecated in /var/www/vhosts/4/117593/webspace/httpdocs/yamalarchaeology.ru/modules/subjects/pnuser.php on line 1877

Deprecated: Function eregi_replace() is deprecated in /var/www/vhosts/4/117593/webspace/httpdocs/yamalarchaeology.ru/modules/subjects/pnuser.php on line 1878
Ямальская археологическая экспедиция ::
Мифология манси
М


М

Мант «ритуальные лопаточки», изготовлялись из дерева или оленьего рога. Они дополняли культовую атрибутику мансийских святилищ и находились, как правило, вблизи котла для приготовления пищи и посуды. На ручке лопаточки вырезалась тамга человека, который принес этот предмет в качестве дара богу или духу. По мнению манси, именно лопаточками (мант), а не обычными ложками пользовались боги на своих трапезах. Мант использовали и души людей, покинувшие земной мир. Н.Л. Гондатти отмечал, что в погребальном сооружении «всегда оставляется нечто вроде окошка, куда опускаются также и небольшие деревянные лопаточки, заменяющие ложки».

На культовом месте близ с. Ясунт, посвященном владыке Нижнего мира Куль-отыру , среди сопутствующих предметов ритуального назначения было обнаружено два десятка ритуальных лопаточек с вырезанными на них тамгами.

Мант также – одно из названий колотушки шаманского бубна.

Литература: Гемуев, Сагалаев, 1986; Гондатти, 1888

А.А. Люцидарская

Мань-кан «малое святое место», находившееся с задней стороны дома в зимней деревне. Вследствие подобного расположения святого места, было запрещено хождение вокруг жилища. При необходимости все же это сделать, полагалось возвращаться прежней дорогой (не замыкать круг). Структурообразующими элементами мань-кан являлись кострище, жертвенные жерди и шесты, анквал , стол. Фигуры духов-покровителей размещали на пупыг-норме , устроенной на задней внешней стороне дома, либо на нарте или специальном помосте. Они так же могли обозначаться специально срубленными и украшенными платками деревьями, прислоненными к столу или помосту (береза – Мир-сусне-хум , ель - Полум-торум , лиственница – Вит-ялпынг-ойка и т.д.) Вблизи стола нередко устанавливали «копье богов», выполненное из ствола березы с заостренным верхним концом, на которое надевали куски жертвенного мяса. На деревья могли подвешивать берестяные сосуды, внутри которых хранились приношения духам.

Литература: Гемуев, 1990 а; Гемуев, Бауло, 1999; Kannisto, 1958; Karjalainen, 1927

А.В. Бауло

Мань-кол «маленький дом», где рожает женщина. У обских угров женщины в период родов и менструаций удалялись в специально сооруженное отдельное помещение. Этот обычай сохранялся у манси до середины XX в. Мань-кол строился в стороне от общего жилища и отличался небольшими размерами. Здесь женщину навещали ее родственницы, знакомые. Мужчинам ход туда был закрыт, хотя в сказочном фольклоре герой нередко заходит в такой «маленький дом». Пока женщина в период временной «нечистоты» находилась в мань-коле, она не меняла одежду, оставляла минимум украшений на себе и расплетала косы до возвращения в дом семьи.

Когда приходило время появления ребенка, будущая мать шла в мань-кол, взяв с собой вещи, приготовленные для этого случая. Здесь она переодевалась в старую одежду, разводила огонь в очаге, кипятила воду, приготавливала плоские камни, которыми после рождения ребенка ее обогревали. Роженице в мань-коле помогали опытные женщины. Лишь через три недели после родов можно было возвращаться в общее жилище. Перед этим совершался обряд очищения: обмывание специально приготовленной водой и окуривание матери и ребенка чагой и бобровой струей.

В угорском фольклоре роженица разрешается от бремени «у прекрасного подножья женского дерева для родов», у «комля дерева, у которого женщины рожают». Имеется в виду «дерево души, дерево рождения» – шест в мань-коле, за который женщины держались при родах (рожали, сидя на корточках).

Женщина находится в зоне жилого, «очеловеченного», пространства лишь в то время, когда она в определенном отношении как бы равна мужчине, т.е. не рожает и не является «нечистой». Однако, как только женщина становится «нечистой», ее место вне общего дома, в мань-коле, на краю обжитого пространства. Манси считали, что после менструации нечистота женщины уменьшается и остается лишь в передней части ступни или в пределах большого пальца ноги. Поэтому женская обувь всегда считалась «нечистой», ее нельзя было поднимать выше колен или держать над железными предметами. Зимой женская обувь сушилась у порога, летом вне дома, будучи привязанной к стоящему поблизости дереву.

Наличие построек, подобных мань-колу, не является характерным для сибирских народов. Возможно, что у манси и хантов обычай сооружения «маленького дома» является специфической чертой культуры, выпадающей из общего сибирского ареала.

Литература: Гемуев, 1990 а; Инфантьев, 1910; Ромбандеева, 1993; Kannisto, 1958; Karjalainen, 1921

З.П. Соколова, А.А. Люцидарская

Менкв – мифический лесной дух. Приступив к устройству живых существ, Нуми-Торум вырезал из лиственницы два бревна и придал им форму человека. Между грудью и шеей он вбил гвоздь, чтобы подпереть голову – менквы (в данной версии – первые люди на земле) из-за этого гвоздя не могли смотреть вниз, падали и умирали, т.к. гвоздь вонзался в голову. В следующий раз Нуми-Торум послал на землю двух менквов, чтобы проверить, достаточны ли для них силы богатырей. Один из духов шел вдоль Оби, второй – вдоль Северной Сосьвы; однако, оба были убиты. В другом предании семь менквов являлись сыновьями Вороны, живущей около с. Сартынья.

Полагали, что менквы живут также, как и люди, имеют жен и детей, спят на медвежьих шкурах. Они охотятся, но не на тех животных, что человек, хотя у них те же названия и приблизительно тот же вид. Их собаки похожи на соболей и носят шелковый шнур на шее. Об их внешнем виде было известно следующее: менквы имеют вид ели, рост равен высокому дереву, у них огромная физическая сила; когда они приближаются, то шум шагов слышен издалека, скрипят деревья, ломаются сучья, начинает завывать ветер. Впрочем, они достаточно глупы и их легко обманывают люди. Менквы могли изменять свой облик, обращаясь в ящерицу, паука или лягушку. Появлялись они и в виде людей высокого роста с остроконечной открытой головой и волосами, обстриженными по-русски «в скобку», без растительности на лице.

Лесные духи составляли своего рода общину, которую возглавляли старшина Тулям-ур-ойка и десятник Сехрынг-ойка . Менквы уплачивали подати Мир-сусне-хуму .

Считалось, что лесного духа можно было убить стрелой с медным наконечником или медной пулей; последние изготовлялись из металла, который брали из горловины котла. По другой версии, человек не мог убить менква, это мог сделать лишь Сяхыл-Торум своими пламенными стрелами. Посреди моря находится земля сярысь топал ма «той стороны моря страна», где живут души менквов, убитые этими стрелами. В одном из мифов Эква-пырись развешивал скальпы менквов на лиственницы. Менквы также боялись котла для варки клея и берестяных масок; часто они не решались спать в лесу среди деревьев, имеющих кору.

Манси нередко изготавливали менкв хури «образы лесных духов». На Северной Сосьве и Ляпине было известно несколько мест с установленными на них менкв ула «слегами, оградами лесных духов», представлявшими собой горизонтальную жердь, к которой прислоняли остроголовые фигуры менквов. Изваяния были вырезаны из дерева в рост человека, на головы обычно наматывали куски белой ткани, наподобие шлемов. Личины менквов-охранников вырезались на деревьях, растущих на территории святилища или на вертикальных столбиках амбарчика-сумьяха . На культовых местах верхнесосьвинских манси менквы выполняли наибольшее количество функций: главного духа-покровителя (Леп-тит-ойка , Тулям-ур-ойка), «охранителя» дороги (у Леп-тит-ойки), «сторожей» амбарчика (у Нер-ойки и Сехрынг-ойки на оз. Турват) или огня (у Тулям-ур-ойки, у Полум-торум-пыга ).

Менквам, как и другим духам, приносили жертвы; лучшей из них считался конь черной масти.

Менквы считались предками людей Пор [por]и в данном качестве являлись ведущими (сугубо положительными) персонажами на их святилищах. На культовых местах представителей фратрии Мось [moS] менквы (злые и враждебные людям) выполняли побочные функции «охранников» амбарчика или кострища.

Полагали, что медвежий праздник пошел от менквов и праздновали медведя, главным образом, Порыг махум .

В мифологии манси с менквами соотносимы ряд других лесных духов – вор кар, вор матэр, вор махум, вор пупыг , вор пупыг хуль, ворут, вор хум, вор яли, лумп , урас, урман-хум, утьси, вор утьси, ур утьси, хумпал, ялань.

Литература: Гемуев, 1990 а; Гемуев, Бауло, 1999; Гемуев, Сагалаев, 1986; Гондатти, 1888; Источники..., 1987; Мифы.., 1990; Народы..., 1986; Чернецов, 1939; Kannisto, 1951; Kannisto, 1958; Кarjalainen, 1922; Munkácsi, 1892-1902; Munkácsi, 1892; Munkácsi, 1893

А.В. Бауло

Мир-сусне-хум «за миром следящий человек» – младший сын Верховного бога Нуми-Торума и Калтась-эквы . Он выиграл конное состязание с братьями и заслужил тем самым право на управление человеческим сообществом.

Им установлены основные правила общественного бытия. Он же является и своеобразным гарантом соблюдения этих норм. С реализацией установки на справедливость, «правильность» устройства мира (в широком смысле слова) связано и изменение ипостаси, в которой проявлялся Мир-сусне-хум. Так, в качестве царя птиц он поначалу выступал в образе лебедя, но затем воплотился в журавля, «так как лебедь не умеет вовремя кричать: весною начинает очень рано, а осенью перестает очень поздно; поэтому остальные птицы не знают точного времени прилета и отлета и нередко вследствие этого погибают».

Мир-сусне-хум осуществляет покровительство индивиду, которое предполагается с момента появления человека на свет. Со словами: «О, князь, окружающий страну семи князей, страну семи княгинь, да восстанет твой златой смысл морской воды, обской воды! О, Если бы ты показался над отверстием дымящегося горшка, дымящегося котла!» Мир-сусне-хуму (наряду с Калтась-эквой) приносили бескровную жертву (ставили горшок с едой) после рождения ребенка. Эта жертва повторялась затем дважды – в детском возрасте и при достижении юношей социальной зрелости, что в угорском обществе соответствовало признанию за человеком репутации самостоятельного охотника.

Жертвуя Мир-сусне-хуму, манси были уверены в том, что он обязан покровительствовать человеку: «Для того тебя произвел твой отец золотой Кворыс , чтобы ты защищал душу моей дочери, моего сына. Ночью умоляем тебя со слезами, днем умоляем тебя со слезами: защити нас от болезни. Если заболеет женщина, вылечи ее, если заболеет мужчина, вылечи его! Золотой князь, золотой человек, об этом тебя просим, об этом тебя умоляем».

Особенно значимы функции Мир-сусне-хума, связанные с прочностью, стабильностью дома и семьи. Отсюда и потребность людей иметь его изображение, которая определялась необходимостью космического упорядочения жилища. В этой связи изготовлялись священные покрывала ялпынг-улама с его изображениями. С одной стороны, жилище обретало космоподобные очертания лишь при наличии в его «верхнем мире» Мир-сусне-хума, с другой – только присутствие последнего обеспечивало крепость и неразрушимость Дома-Космоса, являвшегося прибежищем семьи.

Жертвоприношения Мир-сусне-хуму совершались в связи с рождением, вступлением в брак, в случае болезни, при отправлении человека в дальний путь; они выражали заботу о здоровье родственников, живущих вдали. Кровавую жертву Мир-сусне-хуму приносили через некоторое время после похорон. Оленя жертвовали непосредственно в жилище, петуха – на чердаке, а заклание лошади осуществлялось у дома, напротив святой стены (мула ).

Покровительство являлось важной, но отнюдь не единственной функцией «Человека, осматривающего мир». Считалось, что Мир-сусне-хум следит за соблюдением людьми норм и правил человеческого общежития (общинножития) и опекает живущих в соответствии с этими установлениями. Напротив, тех, кто ведет себя «не по-людски» (а соответственно, «не по-божески»), он, будучи судьей, а часто и исполнителем им же вынесенного приговора, карает, и нередко жестоко.

Мир-сусне-хум выполнял обязанности арбитра в тяжбах не только между людьми, но и между людьми и духами-покровителями. Налицо различие в природе этих духов и «Человека, осматривающего мир». Если в отношениях первых с людьми господствует принцип дачеобменности, эквивалентности жертвы и воздаяния, то для Мир-сусне-хума важнее другое. Он декларирует свое отношение к человеку следующим образом: «Хочу, чтобы, когда человек убивал черного зверя, красного зверя, – думал обо мне».

Генетически образ Мир-сусне-хума связан с образом общеиранского божества договора Митры, заимствованным у иранцев предками манси еще до того, как они переместились в высокие широты. При этом угры заимствовали не только образ Митры, но и соответствующую идеологию, которая будучи трансформирована в новой среде стала доминировать в их религиозном сознании.

Литература: Айхенвальд, Петрухин, Хелимский, 1982; Гемуев, 1990 а; Гондатти, 1888; Соколова, 1980; Топоров, 1975; Топоров, 1981; Чернецов, 1935; Чернецов, 1939; Kannisto, 1958; Karjalainen, 1922; Munkácsi, 1892-1902; Munkácsi, 1892

И.Н. Гемуев

Мис-махум «народ Мис», лесные мифические существа, близкие людям фратрии Мось. Они добры и благожелательно настроены к человеку. Мис-махум представлялись в антропоморфном облике. Считалось, что отличить их можно по высокому росту, длинной шее и семи пальцам на руках. Они обитали в труднодоступных таежных местах, жили в богатых домах, наполненных ценными мехами. В поздней традиции представлялось, что мис-махум совершали те же поступки, что и люди, например, ездили в город за покупками. Они, однако, обладали способностью быть невидимыми и обретали облик, подобный человеческому, лишь по своему желанию.

Основным занятием мис-махум являлась охота на зверей, отмеченных особыми признаками, а вместо собаки им служил соболь с шелковым шнурком на шее (в некоторых локальных вариантах традиции – медведь). Народ мис, так же как и менквы , должны были платить подати Мир-сусне-хуму. Манси полагали, что представители лесного народа не умирали, но старели и уже не могли более охотиться. В старости они шли в общий дом, «туда, где солнце всходит» и их кормили молодые люди из рода мис-махум.

Манси верили, что народ мис способен посылать удачу в охотничьем и рыболовном промыслах, поэтому им приносили жертвы в надежде на богатую добычу. По наблюдениям А. Каннисто, в фольклоре северных манси слово мис семантически соответствовало слову сот «счастье». Представители мис-махум часто встречались среди персонажей сцен, разыгрываемых на медвежьих праздниках.

Литература: Гемуев, 1990 а; Гемуев, Бауло, 1999; Гондатти, 1888; Источники..., 1987; Мифы..., 1990; Ромбандеева, 1993; Kannisto, 1958; Karjalainen, 1922; Karjalainen, 1927; Munkácsi, 1892-1902; Munkácsi, 1892

А.А. Люцидарская

Мис-нэ – добрые и красивые женщины из рода мис-махум . Считалось, что они живут у истоков рек. «В избе со смолистым запахом пихты, полной красной и черной дичи» прекрасная лесная женщина проводила время за шитьем одежды из меха. По многочисленным преданиям мис-нэ могли вступать в связь с охотниками, принося удачу. В одном из сказаний с Сосьвы описывается как мис-нэ предлагает себя охотникам, однако те, заметив на ноге мис-нэ копыто лося, отвергают ее. Затем ситуация повторяется, но на ноге у лесной женщины оказывается копыто дикого оленя, затем – лошади. Обиженная отказом мис-нэ говорит охотникам: «Если вы кормиться не хотите, езжайте! Если вам не нужна богатая зажиточная изба, езжайте!» Когда охотники вернулись домой, то увидели, что от их жилищ и амбаров остались лишь пустые стены, а вместо стада оленей оказался сухостой.

Среди манси чрезвычайно популярен сюжет, когда мис-нэ выходит замуж за охотника, однако после того, как ее обижают родственники мужа (чаще всего сестра мужа), уходит в лес. Вместе с ней исчезает и благостояние семьи. На Северной Сосьве принято говорить о человеке приносящем богатую добычу – «он имеет мис». Допускались представления, что среди предков особенно удачливых охотников была мис-нэ.

К вариантам локальных традиций относятся представления о том, что мис-нэ является дочерью Хонт-Торума, бога войны, или же младшей сестрой братьев-богатырей с верховьев р. Ляпин. Есть сведения, что муж мис-нэПайпын-ойка, помощник Хонт-Торума. В приданое мис-нэ принесла с собой на поясе озеро, изобилующее рыбой.

Изображения мис-нэ, выполненные из материала или дерева, почитались манси наравне с другими духами-покровителями. Их можно обнаружить среди домашних фетишей и на поселковых святилищах.

Во время ритуальных действий медвежьего праздника мис-нэ появлялась в числе других мифологических персонажей и порой демонстрировала не слишком почтительное отношение к виновнику торжества – медведю. Ведь мис-нэ по традиции принадлежала к фратрии Мось, противопоставленной в мансийском обществе фратрии Пор, чьим первопредком являлся медведь.

Литература: Гемуев, 1990 а; Гемуев, Бауло, 1999; Источники..., 1987; Мифы..., 1990; Ромбандеева, 1993; Kannisto, 1958; Karjalainen, 1922; Karjalainen, 1927; Munkácsi, 1892-1902; Munkácsi, 1892

А.А. Люцидарская

Мис-хум (ойка) – мужчина (старик) из рода Мис-махум , «лесной человек», благожелательный к людям, удачливый в охоте. Принося дары мис-хуму, обычно просили об охотничьем счастье. На медвежьем празднике бытовала сценка, во время которой присутствующих наделяли символическими «волосами» мис-хума «на счастье в промысле». В локальных вариантах традиции Мис-хум-ойка выступает иногда помощником Нёр-ойки «Старика-Урала».

«Человеком с горного хребта, лесным человеком с амбарами, полными ценных мехов» называется мис-хум во многих преданиях манси.

В бассейне Северной Сосьвы известно несколько святилищ, посвященных Мис-хум-ойке.

Литература: Гемуев, 1990 а; Гемуев, Бауло, 1999; Источники..., 1987; Мифы..., 1990; Ромбандеева, 1993; Kannisto, 1958; Karjalainen, 1922; Karjalainen, 1927; Munkácsi, 1892-1902; Munkácsi, 1892

А.А. Люцидарская

Мис-хум-ойки святилище – находится недалеко от с. Менкв-я-пауль, в середине острова, окруженного оз. Менкв-я-урай (бассейн р. Северная Сосьва).

Приблизительно в двухстах метрах от берега на поляне-вырубке располагаются культовые амбарчики-сумьяхи . В 1989 – 1990 гг. их было три, в 1997 г. общее число достигло пяти. Все сумьяхи построены одинаково: в торцевой части опоры, представляющей собой ствол дерева, спиленный на высоте 150 – 170 см, сделан боковой полукруглый паз, в который уложено бревно. В нем, в свою очередь, также выполнены два круглых в сечении паза, куда вставлены два поперечных бревнышка. На них установлен амбарчик, размеры которого варьируются в следующих пределах: длина 150 – 180 см, ширина 70 – 80 см, высота около 70 см. Стены сумьяхов и двускатные крыши выполнены из широких колотых плах; поверх крыши уложен охлупень, представляющий собой естественно выгнутое бревно, треугольное в сечении. Навершие охлупня выполнено в виде головы животного, при чем один из информаторов определил ее как голову лошади, а другой как голову лося. Дверца приставная, лестницей служит бревно с выемками.

В центре ритуальной площадки установлен стол и четыре скамейки. Здесь же растет громадный кедр, на стволе которого на высоте около одного метра от земли вырезана личина менква , овальной формы с высоким лбом, полукруглыми надбровными дугами и выступающим вперед носом прямоугольной формы. Рот и подбородок личины густо вымазаны остатками крови и жира, следами «угощения».

Внутри последнего по времени сооруженного амбарчика у задней стены устроена горизонтальная перекладина из тонкой выструганной палки, концы которой крепятся в отверстиях боковых стен. На перекладину опираются три фигуры: Мис-нэ «женщины-мис», Пырища «сынка» и Мис-хума . Голова Мис-нэ укрыта платком, на головах Мис-хума и его сына надеты по две островерхие суконные шапки с беличьей оторочкой, состоящие из двух синих, двух красных и одного зеленого клина с кисточками тех же цветов. Туловища всех фигур выполнены из дерева, при этом выделены только грудная клетка, бедра и намечены ноги. Голова каплевидной формы, подчеркнуты полукруглый подбородок, прямые надбровные дуги нависающего над лицом лба и нос прямоугольной формы. В круглые отверстия глаз и рта вставлены монеты достоинством в 15 – 20 коп. выпуска 1950-х гг. На деревянные туловища надеты несколько разноцветных рубах, поверх которых на Мис-хума и его сына накинуты черные суконные халаты с завязками и боковыми накладными карманами, подпоясанные ситцевыми платками и толстым шерстяным шнуром. На шее мужских фигур должно быть ровно по семь платков. В платки укутана фигура Мис-нэ.

Перед фигурами находятся большой тюк с арсынами и кипа платков-подарков. Вдоль правой от входа стены лежат семь стрел, каждая длиной около 70 см.

Культовое место принадлежит манси Алкадьевым, проживающим в селениях Хулимсунт и Менкв-я-пауль. Хранителем святилища традиционно выступает старший из братьев. В случае его смерти делают новый амбарчик, куда и переносят фигуры духов-покровителей. За последние годы умерли два хранителя и каждый раз родственники возводили на прежней площадке новый сумьях.

Святилище посещали один или два раза в год. В жертву Мис-хуму приносили оленя, реже корову; животных забивали в «чистом месте» – в двух метрах от входа в сумьях. На спину оленя укладывали жертвенное покрывало ялпынг-улама . Чаще, однако, совершалось обычное угощение духов-покровителей – пурлахты . Когда делали йир «кровавую жертву» или пурлахты, то пупыгам ставили маленький столик, фигуры при этом из сумьяха не вынимали. Одеть новую рубашку на Мис-хума мог только хранитель места. Сюда приходили и женщины, но они оставались за линией костра. При посещении святилища хранитель места первым делом окуривал сумьях снизу пучком горящих еловых веточек, затем, убрав дверцу, также окуривал и внутреннее пространство, обводя рукой в направлении движения солнца. Мис-хуму и его семье ставили на «крыльцо» пищу (хлеб, консервы) и стакан водки. Присутствующие с непокрытой головой вставали лицом к открытой двери сумьяха и кланялись пять раз, после чего один раз поворачивались вокруг себя «по солнцу». Хозяин объяснял Мис-хуму причину прихода и просил удачи в промыслах. Подарок Мис-хуму оставляли обычно в конце посещения, при закрытии дверцы.

Еще одно святилище Мис-хум-ойки, считавшегося духом-покровителем семьи Ялвиных, находилось в низовьях Северной Сосьвы, на речке Турпат-я. Деревянная фигура хранилась внутри сумьяха, установленного на пнях. Мис-хум-ойке приносили первую рыбу или часть мяса первого убитого лося.

Литература: Гемуев, 1990 а; Гемуев, Бауло ( в печати)

А.В. Бауло

Мойт «сказка, сказание» – понятие, объединяющее ряд жанровых традиций, относящихся к области повествовательного фольклора. В народной терминологии различается форма воплощения сюжета: «если фольклорное произведение поется, то его называют песней, если повествуется – сказкой» (А.Н. Баландин). Поэтому к сфере мойт относятся не только собственно сказочные, но также мифологические и эпические тексты.

Произведения мифологического плана называются ялпынг мойт «священное сказание», ма унтум ялпынг мойт «священное сказание о возникновении земли». В них речь идет о происхождении земли, культурных благ, а в качестве героев выступают общеплеменные, фратриальные и родовые божества.

Героические сказания посвящены описаниям эпизодов из жизни духов-покровителей (история сватовства или женитьбы, борьба с врагами и пр.) и называются тэрнынг мойт или алхатнэ мойт «военное сказание».

По мнению Е.И. Ромбандеевой, речь должна идти о сезонной приуроченности священных сказаний: их можно исполнять и слушать только в зимний период. Отмечается также традиция раздельного рассказывания для женщин и мужчин, а также табуирование сакральных моментов ялпынг мойт для женщин и детей.

К особенностям художественного стиля мойт относятся широкое применение параллелизма в ранней форме (параллельные строки отличаются одним-двумя словами) и связанной с ним аллитерации, а также эпитетов и этимологических фигур.

Литература: Баландин, 1939; Источники...,1987; Мифы..., 1990; Ромбандеева, 1993; Kannisto, 1951; Kannisto, 1956; Munkácsi, 1892-1902; Vogul..., 1995

Г.Е. Солдатова

Мортим-ма - мифическая южная страна, «птичья страна», где живут Мортим эква и Мортим ойка , а также особые, очень красивые звери мортим уй, мортим товлынг уй . Прилетающие сюда на зиму птицы также приобретают красивый вид. В этой земле находится лилынг вит тур «живой воды озеро». Мортим эква и Мортим ойка поедают птиц и зверей, разбрасывая повсюду кости, пух и перья; однако, весной их вновь собирают, бросают в озеро и птицы оживают. Мортим эква и Мортим ойка при наступлении старости идут купаться в озеро, после чего превращаются в маленьких детей.

Вход в эту землю перегораживает асынг ахвтас лагылинг ахвтас – «дырявый камень, с ногами камень», который стоит на двух ногах. Он опускается и давит любого, кто хочет пройти в Мортим-ма. Даже некоторые птицы попадают под этот камень, и под ним им приходится не лететь, а идти на ногах. Рядом с камнем живут Урне ойка и Урне эква, сторожащие проход с помощью медведя и волка. Кроме этого, существует еще и кер патс «железный перевес (сеть на птиц)», в который попадают желающие проникнуть в Мортим-ма. По одной из легенд, Мир-сусне-хум и еще один Торум пытались попасть в эту землю: Мир-сусне-хум в облике гуся прошел, а его спутник был раздавлен. В другой версии, Эква-пырищ , побывав в Мортим-ма, женился на дочери Старухи Птичьей страны.

Литература: Источники..., 1987; Мифы..., 1990; Ромбандеева, 1993; Чернецов, 1935; Munkácsi, 1892-1902; Munkácsi, 1902

А.В. Бауло

Мось - самоназвание членов одной из двух (см. также пор) фратрий (брачных половин) северных манси, предком которой считалась Калтась-эква , в образе зайчихи или гусыни, а позднее, по-видимому, и Мир-сусне-хум . Члены фратрии Мось называли себя Мось-махум «народ Мось». Второе название фратрии Мосьторум сир махум «народ небесного рода» или торум кол махум «народ небесного дома», по-видимому, связано с представлениями о том, что Калтась-эква – жена или сестра Нуми-Торума . Все члены фратрии Мось считали себя родней и в браки с друг с другом не вступали.

Культовым центром фратрии Мось было с. Белогорье на Оби (а ранее, по-видимому, юрты Калтысьянские), где до ХVII в. находилось святилище Калтась-эквы и хранилось ее изображение в виде гуся; здесь совершались моления Калтась-экве.

По преданиям, члены фратрии Мось находились в родстве с лесными мифическими людьми мис , которые считались их предками. Генеалогические подразделения фратрии Мось по преданиям происходили от единых предков, в т.ч. и зооморфных (ястреб, лягушка). Заяц был излюбленным мотивом в орнаменте, украшениях ложек, весел, крюков, поддерживающих крышу. Существовал обычай, по которому человек, съевший голову зайца (манси на зайца охотились редко), должен был рассказать семь сказок. Особо почитаемым деревом для Мось была береза, из нее делали изображения духов, части бубнов; золотую березу, по преданию, получил Мир-сусне-хум от своего отца Нуми-Торума и посадил ее в районе Белогорья, центра фратрии Мось; береза на священном месте нередко олицетворяет Калтась.

В мифах члены обеих фратрий (Мось и Пор) противопоставляются друг другу: «Люди делятся на две части por maxum и mos maxum. Между ними нет никакой разницы. Когда людей было еще мало, стали варить мясо в двух котлах. Одни не дождались, пока мясо сварится, съели его полусырым, с кровью. Другие дождались, пока мясо как следует уварилось. Верховный дух сказал: «Пусть те, кто мясо полусырым съел, por maxum будет, а те, кто дождался, mos maxum пусть будет.» (В.Н. Чернецов). В мифах люди Мось - оленеводы в отличие от Пор – охотников и рыболовов; Пор, по их представлениям, темные, отсталые, неумелые, злые, но храбрые людоеды, живущие в землянках, а сами Мось – добрые, искусные в промыслах, живущие в срубных домах.

Люди фратрии Пор хранили в своей памяти священное сказание, согласно которому первыми людьми на земле были Мось.

Термины пор и мось заимствованы северными манси из хантыйского языка и другим группам манси не известны.

Литература: Соколова, 1983; Чернецов, 1939; Kannisto, 1958

З.П. Соколова

Мул - стена дома напротив входа, сакрально наиболее значимый элемент жилища при рассмотрении его в горизонтальной плоскости. Признаки почитания мула проявляются в том, что платки или куски ткани с завязанными в уголках монетами вывешиваются на наружной стороне стены. Здесь же нередко устраивается внешняя пупыг-норма , на которую выставляется сундук с пупыгами во время жертвоприношения. Снаружи перед мулом обычно вкапывают столб (анквал ) для привязывания жертвенного животного. Внутри дома на муле во время жертвоприношения развешиваются одежды, принесенные в дар духам. Мул является местом хранения семейных фетишей или иных святынь – пупыг-норма обязательно примыкает к нему вплотную. Пространство у мула в жилище и вне его запретно для женщин. На мули-пал – нарах, прилегающих к мулу - укладывается шкура медведя во время медвежьего праздника.

Литература: Гемуев, 1990 а; Гемуев, Бауло, 1999; Kannisto, 1958; Karjalainen, 1927

А.В. Бауло



2004 ©  Ямальская археологическая экспедиция
http://www.yamalarchaeology.ru/